«Санкции предлагаются исходя из суммы «левых» доходов, происхождение
которых чиновник не может объяснить: до 500 тысяч рублей – пять лет
лишения свободы, свыше миллиона – десять с конфискацией имущества, –
поясняет Андрей Клычков, руководитель фракции КПРФ в Мосгордуме. –
Внося этот законопроект, КПРФ предлагает не просто действенный
механизм, а механизм, опробованный во многих развитых странах. Чиновник
декларирует не только свои доходы, но и расходы. После чего
соответствующие структуры – кадровые и правоохранительные – сравнивают
доходы и расходы. Таким образом, становятся очевидными и все его «левые»
доходы, и траты, превышающие официальный заработок. Если госслужащий не
может дать объяснений, откуда появились эти деньги, возбуждается
уголовное дело. Совершенно очевидно, что, к примеру, при средней
зарплате в 40 тысяч рублей покупка дорогой иномарки или коттеджа в
престижном районе Лондона была бы просто несбыточной мечтой. Если бы не
сложившаяся в нашей стране коррупционная система, которая дает массу
возможностей чиновнику воплотить мечту в реальность».

Андрей Клычков

Будь такой закон вынесен на всенародный референдум, его с восторгом
поддержало бы большинство населения. Видимо, поэтому идея эта возникла у
коммунистов ближе к парламентским выборам. Но они такую связь событий
отрицают. Им бы хотелось, чтобы законопроект совпал с ратификацией 20-й
статьи Конвенции ООН против коррупции. В ней говорится о том, что
следует «признать в качестве уголовно наказуемого деяния, когда оно
совершается умышленно, незаконное обогащение, то есть значительное
увеличение активов публичного должностного лица, превышающее его
законные доходы, которое оно не может разумным образом обосновать». В
России, ратифицировавшей всю остальную Конвенцию, с 20-й статьей до сих
пор заминка. Формально – из-за того, что в Конституции закреплен принцип
презумпции невиновности, который нарушает эта статья. К тому же в нашем
законодательстве нет такого понятия – «незаконное обогащение».

Левое право голоса

Всем давно ясно: незаконное обогащение есть. А понятия – нет. И те,
кто уже обогатился, свою собственность без боя не отдадут. «Кто голосует
в Госдуме? – задает вопрос, в общем риторический, депутат МГД Сергей Гончаров.
– Там, если я не ошибаюсь, 100 миллионеров, 20 миллиардеров и 90% людей
состоятельных. Они готовы проголосовать, чтобы у них все отняли? Я хочу
посмотреть на зал, который будет за конфискацию».

Сергей Гончаров

Пока такого зала не сформировалось. Николай Безбородов, генерал-майор авиации, депутат ГД четырех созывов,
вспоминает, что последние 20 лет, фактически всю историю российского
парламентаризма, идея буквально витает в воздухе: «Еще в первой ГД стоял
вопрос, что неплохо бы присмотреться к расходам стремительно богатеющих
людей. Тогда такой закон не прошел, как не прошел во второй, третьей,
четвертой Думах. Сейчас добиться его принятия гораздо труднее: в силу
высокой степени развития частной собственности и набравшего скорость
раскрученного маховика коррупции. То есть идея, я считаю, справедливая,
правильная, но закон такой не пройдет».

Николай Безбородов

Справедливой считает идею конфискации и предприниматель Роман Жигульский:
«Криминально нажитое имущество необходимо возвращать народу. Причем и
то, которое находится за рубежом, и деньги, лежащие на счетах в
иностранных банках. Но это вопрос политической воли, а у власти
находятся как раз те, кого коммунисты собираются разорить. Естественно,
никто не позволит им этого сделать. Посмотрите, ни одного значимого
уголовного дела по коррупции нет. В основном разделываются с
политическими противниками. А те, кто связан с «Единой Россией» и кормит
этот режим, никак не страдают».

Роман Жигульский

Борьбой нанайских мальчиков, когда правая рука борется с левой, называет суету вокруг коррупции Александр Золотов, генеральный директор РОСНИИТ:
«Я думаю, если закон, предложенный КПРФ, будет принят в той или иной
форме, то все правительство РФ сплоченными рядами отправится у нас
куда-нибудь в направлении Магадана. Я в этом глубоко уверен. А такое
невозможно без мощнейшей политической воли президента. Иначе закон не
пройдет».

Эксклюзив для чиновников

Закон о конфискации в наших условиях чреват революцией, считают
многие здравомыслящие люди. Или 30-ми годами прошлого века и массовым
нарушением прав и свобод обычных людей. Конституция закрепляет понятие
«презумпция невиновности», и гражданин не обязан доказывать, что он не
виноват. Наоборот, его вину должны доказать компетентные органы.

«В чью пользу будет конфискация, в пользу государства? Вот пусть оно и
доказывает, что человек неправедно что-то нажил, – настаивает адвокат Владимир Жеребенков.
– У коммунистов в последнее время предложения какие-то однообразные:
делить, отнимать. Они раньше уже распоряжались общенародным, как своим,
мы это проходили. Вообще давайте для начала посмотрим, чем владеет,
например Зюганов. Хотя, конечно, там все на партию расписано...»

Владимир Жеребенков

Проверка соответствия доходов и расходов госслужащих никак не
нарушает принцип презумпции невиновности. «По закону о государственной
службе, – объясняет Александр Золотов, – чиновник и так ограничивает
свои гражданские права, причем добровольно. Вот и пусть ограничит свое
право на презумпцию невиновности по поводу нажитых богатств. Все
значимые хищения и злоупотребления у нас происходят на уровне
начальников департаментов и выше. Чиновник ниже рангом ничего не решает.
Мы ловим каких-то клерков с 10 тысячами рублей, и не замечаем
многомиллиардных хищений высшими чиновниками».

Гораздо более действенной мерой, чем конфискация, станет отстранение
от должности госслужащих, пойманных на незаконно нажитом. «С
конфискацией будет огромное количество проблем. Например, чиновник
объяснил, откуда у него деньги на одну половину дома, а откуда на другую
– не смог. Так что, у него полдома отбирать? Механизм очень сложный, –
рассуждает Сергей Митрохин, лидер партии «Яблоко». – А увольнение
с должности без права занимать аналогичную – гораздо более эффективная
вещь. Причем сроки должны быть разные. За особо крупные несоответствия
доходов и расходов – пожизненное отстранение, за мелкие – года на три.
Все это должно быть прописано в законе».

Сергей Митрохин

Вполне достаточно принятой не так давно системы многократных штрафов за взятку, считает Евгений Федоров, председатель Комитета ГД по экономической политике и предпринимательству:
«Стократный штраф со взятки, скажем в миллион рублей, то есть штраф в
сто миллионов, человеку придется платить всю жизнь. И еще детям его
вместо наследства останется! Я думаю, это более жесткий механизм, чем
система конфискаций. Тем более что она-то коснется в основном мелких
чиновников.

Евгений Федоров

Богатые найдут способ уйти от таких вещей, а Кремль, конечно, это
устроит. И получится, как всегда у нас: не нравится сосед – и на всякий
случай отправлю-ка я в прокуратуру бумагу. Пусть посмотрят, где он взял
краску для забора. Потому что у него зарплата небольшая, а банка краски
дорого стоит. Вообще я считаю, что инициатива КПРФ насчет конфискации –
чистый предвыборный пиар. Сродни тому законопроекту, который
рассматривается сейчас в нашем комитете: не разрешать ресторанам и
столовым устанавливать наценку на продукты выше 15%. Звучит для
обывателя привлекательно. Но стоит задуматься: из каких тогда денег
рестораны и кафе будут оплачивать аренду помещения, труд поваров и
официантов, уборку? Если бездумно принять этот закон, мы разом лишимся
всего общепита».

Другими словами, пиар пиаром, но перешагивать черту здравого смысла
не стоит. Обязать госслужащих отчитываться о расходах вполне можно и без
щекочущего массовое «все поделить» закона.